ЕЖЕНЕДЕЛЬНОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ 18 июля 2010
Найти:

НОВОСТИ




ПОЛИТИКА




ЭКОНОМИКА




КРИМИНАЛ




ОБЩЕСТВО




СПОРТ




КУЛЬТУРА




ВЕСЬ МИР







ПОЛИТИКА


5.02.1998

Ценнейшего советского агента подставили ради чужой карьеры.

Утверждает чекист-ветеран, "работавший" с Олдричем Эймсом.

Темно-серые глаза и гранитное лицо придают облику Виктора Черкашина сходство с аскетичной и как бы таящей угрозу долгой русской зимой. Когда он говорит, то внутренний самоконтроль, кажется, никогда не изменяет ему. Он создает вокруг себя ауру человека, который будет чувствовать себя как дома и за карточной игрой в казино Лас-Вегаса. Черкашин провел свою жизнь в игре с бесконечно более высокими ставками. Он был шпионом, и шпионом исключительно хорошим.

В последние годы "холодной войны" Черкашин являлся ключевым игроком в одном из самых важных для Советского Союза шпионских дел. Он был человеком КГБ в Вашингтоне, имевшим дело с "кротом" в ЦРУ (так на языке спецслужб именуют агентов, работающих против своей страны. - Ред.) Олдричем Эймсом.

История Черкашина началась в 1985 году, который и поныне известен на Западе, как "год шпиона". После работы в Индии и Ливане он получил повышение, став в Америке человеком КГБ N2 - заместителем резидента и руководителем контрразведки в резидентуре КГБ в Вашингтоне, когда апрельским днем 1985 года Олдрич Эймс вошел в здание советского посольства и добровольно вызвался быть зачисленным на кошт КГБ.

Эймс ведал контрразведкой в советском отделе ЦРУ и имел доступ практически ко всем наиболее охраняемым тайнам агентства касательно его операций против Москвы, включая список имен агентов, которые работали на ЦРУ в Советском Союзе. Черкашину не потребовалось много времени, чтобы осознать, какой замечательный улов представлял собой Эймс и насколько важно было сохранять информацию о нем внутри КГБ в максимальной тайне. Опасаясь утечки от "кротов", расположившихся в КГБ, Черкашин решил не посылать телеграммы или какого-либо сообщения по поводу Эймса из советского посольства в Вашингтоне в штаб-квартиру КГБ. Вместо этого он вылетел в Москву, чтобы лично доложить об этом Крючкову, возглавлявшему в то время Первое главное управление, занимавшееся иностранной разведкой.

Как теперь вспоминают сотрудники американской разведки в Вашингтоне, ФБР, внимательно отслеживавшее все перемещения Черкашина, взяло на заметку его внезапное исчезновение из Соединенных Штатов. Но в то время американские эксперты заявляли, что не в состоянии вычислить, куда и с какой целью он уехал.

Крючков немедленно ухватился за дело Эймса, чтобы укрепить свои пошатнувшиеся позиции внутри комитетской иерархии. Смерть его многолетнего наставника, бывшего главы КГБ Андропова, и серия обескураживающих побегов сотрудников значительно ослабили вес Крючкова. Но теперь, обладая информацией от Эймса о "кротах" в своей организации, Крючков мог показать новому советскому лидеру Михаилу Горбачеву, что он в КГБ ведет дела как надо.

Черкашин с горечью вспоминает, что именно Крючков решил быстро арестовать и казнить двойных агентов, выданных Эймсом и работавших внутри КГБ на ЦРУ. Эти поспешные действия в конечном счете, видимо, натолкнули ЦРУ на подозрение, что произошло нечто неладное. Как бывшие сотрудники ЦРУ, так и офицеры КГБ сейчас убеждены, что если бы КГБ действовал более постепенно и хитроумно против "кротов", скажем, в течение нескольких лет кормил их дезинформацией или превратил в "тройных" агентов против США, ЦРУ никогда не смогло бы вычислить, что пострадало от внезапной измены.

До сего времени западные аналитики считали, что именно давление со стороны советского политбюро заставило руководство КГБ действовать поспешно с арестом "кротов" и казнью по крайней мере 10 человек, подставив таким образом Эймса. По утверждению Черкашина, это был Крючков, и только он. После всех неприятностей теперь он мог показать политбюро, что действует решительно, "чистит дом". Он не думал об Эймсе или о Черкашине, или о чем-нибудь другом. Он думал только о себе.

Предосторожность Черкашина, решившего отправиться непосредственно к Крючкову с делом Эймса, окупилась сполна после его секретной поездки в Москву три месяца спустя, когда 1 августа 1985 года Виталий Юрченко, заместитель начальника контрразведки в американском отделе Первого главного управления КГБ, вошел в американское посольство в Риме, став таким образом самым высокопоставленным офицером КГБ, когда-либо перебежавшим на другую сторону.

Юрченко быстро сообщил ЦРУ все, что знал, включая и то, что уволенный из ЦРУ офицер Эдвард Ли Говард являлся шпионом Москвы. Говарда уволили как раз перед направлением в московскую резидентуру ЦРУ, и из-за горькой обиды он переметнулся к Советам и вывалил им значительный объем сведений относительно операций управления в Москве. Однако благодаря Черкашину Юрченко не знал, что Эймс являлся агентом КГБ. Вскоре Черкашину удалось умерить страхи Москвы по поводу того ущерба, который мог причинить Юрченко КГБ. К большому удовлетворению Черкашина, Эймс был назначен ЦРУ для допроса Юрченко. Эймс исправно отсылал в КГБ копии своих отчетов, составлявшихся для ЦРУ.

История Юрченко получила необычный оборот, вызвавший широкий резонанс. В ноябре 1985 года он выскользнул из рук своих "опекунов" из ЦРУ в вашингтонском ресторане, помчался в советское посольство и вернулся в Советский Союз. Юрченко настаивал, что убежал от американцев, которые похитили его, опоив наркотическими средствами и принудив рассказать секреты КГБ.

Обвинения, выдвинутые Юрченко, не только выставили ЦРУ в черном цвете в глазах третьего мира и восточного блока. Тогда многие поверили, что американское шпионское ведомство занимается похищением людей. Кроме того, его возвращение в СССР вызвало замешательство в Соединенных Штатах, поставив под сомнение все "дело" Юрченко и его секреты. Вскоре Юрченко покинул КГБ. В настоящее время он работает в охранной службе одного московского банка. От интервью он отказался.

Из газеты "Лос-Анджелес таймс", США.

*.

Ради той же карьеры быстро расстреливали "своих"

Дата, о которой пойдет речь, не для календарей. Вряд ли о ней широковещательно напомнят у нас и в Америке, мы одинаково заинтересованы - хотя и по разным причинам - в ее тихом забвении. Слишком уж громким скандалом прозвучало тогда, четыре года назад, в феврале 1994 года, известие об аресте Федеральным бюро расследований Соединенных Штатов Олдрича Эймса, высокопоставленного сотрудника ЦРУ, оказавшегося агентом советского КГБ.

Казалось бы, все уже известно и о самом Эймсе, и о его тайной работе сначала на "империю зла", а затем на новую Россию. Но как показывает сегодняшняя публикация из газеты "Лос-Анджелес таймс", точки над "i" далеко еще не поставлены, и выявляются все новые и новые подробности этой истории, которая по сюжету смело может соперничать с самыми изобретательными шпионскими детективами и кинотриллерами.

За четыре года, которые провел в изоляции отбывающий пожизненный срок заключенный тюрьмы особого режима в штате Пенсильвания, кардинально изменился мир. И можно только догадываться, какие мысли об этом посещают в тюремной камере Олдрича Эймса, ставшего по своей воле агентом злейшего врага своей страны, который вдруг превратился в ее партнера. Да, Эймс получал за это деньги. Но взамен заплатил карьерой, судьбой, даже жизнью, которую по приговору до последнего дня должен провести за решеткой. Эквивалентен ли такой "обмен" с позиций сегодняшнего дня?

Корреспондент "Лос-Анджелес таймс" Джеймс Райзен, побывавший в минувшем году в России и напечатавший серию материалов под общим заголовком "Призраки из КГБ", в статье, посвященной Олдричу Эймсу (мы перепечатываем ее с некоторыми сокращениями), морального аспекта дела Эймса не касается вовсе. Но такой аспект, безусловно, существует. И именно с него начал беседу в редакции Виктор Иванович Черкашин, главное действующее лицо этой публикации.

Но сначала отметим, что в своем обширном и трудоемком исследовании американский журналист не удержался, чтобы не отдать дань ходячим литературным стереотипам времен "холодной войны", когда "люди КГБ" даже внешне изображались твердокаменными пришельцами из "страны холода", от которых веяло устрашающей Сибирью.

Свидетельствуем со всей объективностью - Виктор Черкашин вовсе не похож на тот его портрет, с которого начинается публикация. Правильные черты его мужественного лица привлекательны, и улыбаться он умеет, да и холода в редакционном кабинете от его присутствия мы не ощутили. А теперь ему слово:

- Статья американского журналиста хотя и содержит некоторые неточности, написана довольно объективно. Но из нее ничего нельзя узнать о мотивации поступка Эймса. Во многих публикациях, появившихся на Западе, его изображают алкоголиком, человеком заурядным и уж во всяком случае не интеллектуалом. На самом деле это не так.

Он прекрасно учился, получал самые высокие отметки, да и затем, работая в ЦРУ, проявил незаурядные профессиональные качества. Достаточно напомнить, что в свои сорок с небольшим лет Эймс стал начальником контрразведки по СССР - ведущего направления деятельности ЦРУ. И не случайно, конечно, ему было поручено работать с крупнейшими советскими агентами, завербованными американскими спецслужбами, такими, как Шевченко и Федоренко.*

Порой приходилось встречать суждения, что, дескать, Эймс проявил непростительную неосторожность, явившись в советское посольство в Вашингтоне. Ведь за посольством велось круглосуточное наблюдение, и его визит не мог остаться незамеченным для ФБР. В действительности Эймс совершенно легально перешагнул порог посольства СССР, так как у него была легенда, согласно которой он шел на встречу с советским дипломатом в целях последующей "разработки". ЦРУ такие действия санкционировало.

Другой вопрос, как отнестись к высказанному желанию сотрудничать с нами. Ведь история спецслужб знает примеры, когда, не поверив добровольному предложению о сотрудничестве и заподозрив провокацию со стороны противоборствующей разведки, такого человека попросту сдавали. Так случилось с офицером Второго главного управления КГБ Черепановым, который передал в посольство США в Москве письмо с предложением своих услуг. Там сняли с него копию, а оригинал отослали в. КГБ. Черепанов был арестован, осужден и по приговору суда расстрелян.

Что же касается истории с Эймсом, то могу сказать, что действия разведки были четкими и безошибочными, в результате чего на нас стал работать бесценный источник информации. Еще раз повторяю, что высокие профессиональные качества Эймса не вызывали у нас сомнений, и человеком он был, безусловно, неординарным. На его решение перейти на нашу сторону, видимо, повлияли семейные и финансовые проблемы, вызвавшие в нем душевный надлом. Но не это являлось основным.

Главной причиной внутреннего разлада, поразившего не только Эймса, но и других разведчиков и агентов обеих стран, мне кажется, стала тупиковая ситуация противостояния двух главных противников в "холодной войне". Если говорить о Соединенных Штатах, то на протяжении десятилетий смыслом существования Центрального разведывательного управления была борьба с коммунизмом, советской системой, СССР. А с исчезновением главного врага ЦРУ становилось "голым королем".

Умные люди в его недрах не могли не видеть, что руководители этого монстра, годовой бюджет которого составлял тогда свыше 3 миллиардов долларов, попросту морочат головы и законодателям, и налогоплательщикам, по-прежнему запугивая своих сограждан советской угрозой. Все силы были направлены на создание видимости, что Советский Союз - мощный агрессивный противник. Хотя на самом деле в ЦРУ знали, что это далеко не так - ни по потенциалу, ни по стратегическим устремлениям СССР.

То же самое происходило и у нас. В условиях, когда рушился общественный строй и жизненные устои, летели за борт идеологические постулаты, на которых воспитывалось не одно поколение советских людей, очень больно было вдруг осознать, что твоя работа лишается высшего смысла и становится просто самоцелью. По существу, противостояние на государственном уровне все больше принимало характер противостояния спецслужб. Это поломало не одну человеческую судьбу. Именно в обстановке брожения и смятения, утраты ориентиров, считает Виктор Иванович, и произошло невиданное прежде число "уходов" с обеих сторон.

- А как вы думаете, Эймсу суждено закончить свои дни за решеткой или у него есть шансы на помилование?

- Я спрашивал у американцев: "Что будет с Эймсом?" Ответ был таков: "Из-за него пострадали люди, и поэтому он будет сидеть". Я же считаю, что с самого начала и в американской прессе, и в общественном сознании явно завышался размер ущерба, причиненного Эймсом своей стране. Дескать, он продал чуть ли не все государственные секреты Соединенных Штатов, развалил ЦРУ и т.п.

В действительности сферой той информации, которой он снабжал советскую разведку, были специфические секреты спецслужбы. Он не выдал ни тайн Белого дома, ни Пентагона, короче говоря, всего того, что составляет круг вопросов национальной безопасности США. Вот конкретный пример: инженер Адольф Толкачев, передавший американцам чертежи секретного истребителя, был разоблачен как шпион и казнен в СССР в 1985 году. ЦРУ утверждало, что именно он возглавлял список тех агентов, который Эймс передал КГБ. В действительности он никогда о Толкачеве нам не говорил.

"Холодной войны" больше нет, но остались ее жертвы. Корить американцев за излишнюю суровость приговора справедливо. Но и у нас с гуманностью обстояло не лучше. Случалось, разоблаченных предателей приговаривали к расстрелу за преступления, которые по своему характеру и последствиям вовсе не требовали лишения жизни. Сейчас другая крайность: президент помиловал нескольких двойных агентов, отбывавших наказание, и им дали возможность уехать за океан. За что, скажите, такая милость?!

На этом можно было бы закончить. Но мы решили, что журналистская этика требует участия в разговоре еще одного человека, имя которого - и исключительно со знаком "минус" - неоднократно упоминается Черкашиным. Этот человек - бывший председатель Комитета государственной безопасности СССР В.Крючков, непосредственно принимавший участие в истории с Эймсом. По нашей просьбе Владимир Александрович ознакомился со статьей в "Лос-Анджелес таймс", но заявил в телефонном разговоре, что от комментариев воздержится.

Крючков явно поосторожничал. Разве не являются своеобразным комментарием ко всему сказанному выше его слова для "Известий":

- Там, конечно, много чепухи, и у меня есть существенные замечания. Но говорить что-либо - значит вступать в полемику со своим бывшим подчиненным. Когда-нибудь по этой теме я выскажусь. Но в свое время и в другом месте.

Р.S. По сведениям из хорошо информированного источника, В.Крючков сейчас готовит для крупного американского издательства книгу воспоминаний, в которой излагает свою версию событий вокруг Эймса.

Борис ПИЛЯЦКИН, Геннадий ЧАРОДЕЕВ, "Известия".

А.Шевченко, выдвиженец А.А.Громыко, работал заместителем генерального секретаря ООН, имел ранг чрезвычайного и полномочного посла.

С.Федоренко, сотрудник советского представительства ООН в Нью-Йорке.











Редактор отдела
Марина Хлебная
«Наши новости из первых рук!»






  • Проишествия



    Реклама на сайте | О сайте | Подписка on-line | Редакция

    Copyright © Newsgard