ЕЖЕНЕДЕЛЬНОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ 18 июля 2010
Найти:

НОВОСТИ




ПОЛИТИКА




ЭКОНОМИКА




КРИМИНАЛ




ОБЩЕСТВО




СПОРТ




КУЛЬТУРА




ВЕСЬ МИР




  • Последние известия
    19 сентября 2001 »
    10 декабря 1998 »
    1 ноября 2001 »
    23 августа 2004 »
    22 сентября 2001 »
    4 июня 2000 »
    17 апреля 2001 »
    25 ноября 1999 »
    27 января 2000 »
    9 октября 1999 »
    18 ноября 1997 »
    12 сентября 2000 »
    5 июля 2002 »
    27 февраля 2001

    15 января прошло совещание финансовых и бухгалтерских служб ОМЗ и главных бухгалтеров Уралмаша, Ижорских заводов и завода "Красное Сормово".

    На нем принято решение о переходе с 01.01.2002 г. на новый план счетов предприятий Объединенных заводов. Совещание утвердило методические рекомендации по формированию единой учетной политики корпорации после введения нового плана счетов бухгалтерского учета. Рекомендации подготовлены управлением бухгалтерского учета ОМЗ. В соответствии с ними будет разрабатываться учетная политика предприятий корпорации.

    Развивается кооперация между предприятиями, входящими в Объединенные заводы.




    ПОЛИТИКА


    2.06.1998

    Так проходит земная слава.

    "Красин" спас "Италию", а кто спасет "Красина"?

    Крест Господень - тяжкая ноша.

    В конце 20-х Арктика еще была местом планеты, внушающим ужас. Мужчина, уходя в полярные льды, возвращал жене обручальное кольцо.

    ...Когда несколько дней назад в Санкт-Петербурге, на одном из самых дальних и далеко не самых благоустроенных причалов Канонерского судоремонтного завода, я увидела ледокол "Красин", это было похоже на наваждение. Я встречала его в Арктике почти тридцать лет назад. Наш рейс был туристский, никто не ждал в сентябре льда в Карском море. Легкая "Татария" с ее тонкими бортами и хрупкими винтами угодила в тяжелый лед, и нас вызволял из него "Красин". Пассажирам, помнившим или слышавшим о событиях 28-го года, казалось, что они лицезреют чудо.

    Боюсь, однако, что новых встреч может больше не случиться ни у кого. А у тех, кто никогда не видел легендарный корабль, не будет и первой. Судьба его решается сейчас в Санкт-Петербурге.

    Построенный в Англии в 1917-м, он еще в 50-е годы был самым мощным и самым известным русским ледоколом, спасшим сотни людей с терпевших бедствие судов и полярных зимовок. Знаменитый поход - за потерпевшими катастрофу итальянцами - потребовал от красинцев не меньше отваги, чем от тех, к кому они почти месяц пробивались на помощь.

    В эти дни Италия отмечает 70-летие полярной экспедиции Умберто Нобиле на дирижабле "Италия". Закончившаяся трагедией, она, тем не менее, была и осталась одним из пионерских подвигов века. Нет сомнений, что сегодня Италия с благодарностью вспомнит и другой подвиг - "Красина". Его имя было тогда на устах у всей Европы.

    Экспедиции на "Италии", собиравшейся исследовать огромные пространства, никогда не виденные людьми, и высадить группу ученых на полюсе, словно была с самого начала уготована печальная участь. Напутствие папы римского Пия XI, вручившего Нобиле крест, который предстояло водрузить на полюсе, звучало пророчески: "Будьте осторожны, генерал, крест Господень - тяжкая ноша".

    Перед отлетом из Милана магистрат выпустил открытку. Вот она у меня перед глазами - обычная рекламная карточка. После обнаружилось: если согнуть ее пополам, то слева останутся фотографии восьми спасенных членов экипажа, справа - восьми погибших. Они расположены в той последовательности, с какой настигала их смерть. Крест Господень?

    Так могут собираться только большевики или сумасшедшие

    СССР послал в Ледовитый океан два ледокола с самолетами. "Малыгин", подбиравшийся к итальянцам с востока, остановился в пятистах километрах от них, не в силах одолеть лед. Летчик Михаил Бабушкин летал неутомимо и бесстрашно. Летал, пока "Малыгин", у которого кончался уголь, не повернул в Архангельск.

    "Красину", уже год стоявшему на консервации в Ленинграде, дали на сборы 104 часа. За эти часы надо было укомплектовать команду, запасти продовольствие на 135 человек, погрузить 3000 тонн угля и 800 - пресной воды. Как писала одна европейская газета, "так могут собираться только большевики или сумасшедшие". Капитан Карл Павлович Эгги был назначен за день до отплытия. Не было официальных проводов, только 82-летний президент Академии наук Александр Петрович Карпинский, итальянский консул и несколько сотрудников Института Арктики с корзиной хризантем для своего шефа - ученого полярника Рудольфа Лазаревича Самойловича, возглавившего экспедицию. "Красин", по словам корреспондента ленинградской "Красной газеты" Д.Южина, "неслышно ускользнул из родного порта". К Южину я еще вернусь.

    Нобиле был директором военного завода в Риме, конструктором дирижаблей, пилотом. До "Италии" на своей же "Норвегии" он уже успешно преодолел путь от Шпицбергена до Аляски. Трансполярным перелетом руководил Руал Амундсен. После перелета на Капитолийском холме установили в честь Нобиле памятный камень, он - самый молодой итальянский генерал, "капитаном льда" назвал его модный поэт.

    Теперь Нобиле организовал свою, итальянскую, экспедицию. Но у генерала-триумфатора появился могущественный завистник - маршал авиации, глава воздушных сил страны. Поэтому финансируют экспедицию частные лица и общественные организации. С правительства снята всякая ответственность. Не предусмотрены дежурные самолеты, только вспомогательное судно, действия команды которого впоследствии не отличались особым рвением.

    В первый вылет из-за тумана дирижаблю пришлось вернуться. Во второй - обследовано 50 тысяч квадратных километров. 23 мая - третий полет.

    Через сутки "Италия" была над полюсом, но погода не позволила спустить ученых. Дирижабль, покрытый ледяным панцирем, с пробоинами в корпусе, все больше отклонялся от курса и тяжелел. Затем - столкновение с землей. Гондола оторвалась, и "Италия" унесла в оболочке шестерых. При ударе погиб моторист.

    Чудом уцелел коротковолновый передатчик, но мир не слышал их "SOS". Они же слышат, что их будут искать между 15-м и 20-м меридианами, а льдина уже за 27-м. Течение несет ее на восток, в открытое море, где солнце и вода растопят их недолговечное пристанище.

    Первым, 3 июня, сигнал бедствия поймал на самодельном приемнике киномеханик Николай Шмидт из двинской деревни Вознесенье-Вохма. Денег на телеграмму у него не было, на почте поверили в долг. Так еще до "Красина" началась советская глава эпопеи.

    Все они, кроме чеха геофизика Франтишека Бегоунека из Пражского института радиологии (любимый ученик Марии Склодовской-Кюри) и шведа океанографа Финна Мальмгрена из Упсальского университета, были гражданами Италии. Четверо - военные. А Италией правит Муссолини. Советы спасают подданных фашистского государства?

    Но об этом думали меньше всего, если думали вообще. Спасали людей. Очень мужественных и не очень, гуманистов и циников, самоотверженно честных и лгунов. Античная высота духа соседствовала со скотской низостью. Через десять лет с лишком тесное знакомство с иностранцами станет причиной гибели или, в лучшем случае, сломанных судеб руководителей похода.

    Восемь смертей за восемь жизней.

    Пять стран, не считая Италии, действовавшей неспешно (в этой невозмутимости чувствовалась рука дуче), пытались вызволить пленников Арктики - Норвегия, Швеция, Финляндия, Франция, Советский Союз. 1500 человек, 15 судов, 22 самолета.

    Все хотели спасти итальянцев, но каждый хотел быть первым. Из-за соперничества, отсутствия общего штаба работа не согласовывалась. У каждого - своя база, свои метеосводки, свои маршруты. Позднее выявилась грубейшая ошибка на картах Шпицбергена, летчики не долетали до цели. Но и получив точные координаты, они никак не могли заметить темное пятнышко - палатку - среди мозаики скользящих бликов и теней. Семь раз поднимались в воздух норвежские асы. Только 20 июня итальянский летчик нашел ее благодаря "зайчику", пущенному со льдины ему в глаза. Но сесть все равно не смог - некуда, льдина мала.

    Спасение восьми человек стоило восьми жизней, в том числе Амундсена, без промедления и, увы, без элементарной осмотрительности бросившегося на спасение своего бывшего друга, ныне смертельного врага, Нобиле. Самолет был непрочен и слишком нагружен. Амундсена не нашли, лишь поплавок и бак из-под бензина со следами огня.

    В это время "Красин" стоял в двухметровом льду, с которым боролся уже несколько дней. Обходил, маневрировал, возвращался. Он был у той линии, которая в навигационных картах сопровождалась предостережением: "Приблизительная северная граница воды, доступной для плавания в течение хотя бы некоторой части года". "Некоторая часть" еще на наступила. Никогда никто не заходил в восьмидесятые широты так рано. Глубины, рельеф дна - неизвестны. Подводные скалы, мели, утесы - можно ожидать всего. А осадка у "Красина" - 9,5 метра.

    Честь и бесчестье капитанов.

    Много лет назад мне повезло познакомиться с некоторыми из участников событий. С одними через переписку - сам Нобиле, Бегоунек, невеста Мальмгрена. С другими лично - кочегары, летчики с приданного "Красину" самолета "ЮГ-1": командир Борис Григорьевич Чухновский, механик Андрей Степанович Шелагин, штурман Анатолий Дмитриевич Алексеев. Это он мне сказал об экипаже дирижабля: "Не знаю арктического предприятия, где бы люди вступали в такие трудные, противоречивые отношения и сами были так многосложны".

    Потом мы перешли на личности. Прежде всего на главную - Нобиле.

    Первым на самолете, вмещающем одного пассажира, на льдину сел швед Лундборг. С предписанием или, скорее, настоятельным советом своего командира начать эвакуацию с генерала. Это было разумное решение. Человек недвижим, у него сломаны рука и нога, в случае, если льдина треснет, он потянет ко дну других. А там, на вспомогательном судне, его имя, авторитет в мире помогут активизировать европейских летчиков. Нобиле колеблется - капитаны уходят последними. Но подчиненные говорят: "Летите, генерал". К самолету его несут на руках.

    С отлетом жизнь его была спасена, а жизни оставшихся висели на ртутной нитке термометра.

    Все это выглядело в глазах мира бегством. Потом в Италии была комиссия по расследованию причин гибели дирижабля, суд чести. Поступок генерала осужден как имеющий объяснение, но не оправдание.

    Он принял приглашение советского правительства поработать в Москве. Через пять лет у нас уже действовал дирижаблестроительный завод, в воздухе - девять воздушных кораблей. Годы в России Нобиле считал счастливейшими в своей жизни. Однако за согласие улететь с Лундборгом он расплачивался всю жизнь, до конца. Двое красинских летчиков ему тоже этого не простили.

    Алексеев, в свое время высаживавший на полюсе папанинцев, в войну летавший в глубокие немецкие тылы, строго отсекал мои, казалось бы, здравые возражения.

    - Надо, знаете ли, следить за шнуровкой своего корсета. Я в последние годы часто спрашиваю себя, какими поступками вправе гордиться. Теми, которые совершил в обстоятельствах, когда был властен над своей жизнью и смертью. От этого зависел успех, который другим представлялся потом всего-навсего выполнением долга. Сложно? А жизнь, знаете ли, устройство мудреное.

    Среди сподвижников Нобиле был человек, перед которым Чухновский и Алексеев, сами люди не робкого десятка, склоняли головы.

    Ледяной склеп Мальмгрена.

    На предложение Нобиле лететь с ним на "Италии" шведский ученый Финн Мальмгрен ответил "да". Это накануне-то свадьбы! Он женится на Анне, внучке прославленного исследователя Арктики Норденшельда. Как сама она объясняет в письме ко мне, Финн считал, что обязан предоставить в распоряжение трудной экспедиции свой огромный северный опыт. Говорят, что его научными данными до сих пор пользуются метеорологи.

    При ударе гондолы о лед Мальмгрен контужен, сломал руку. Но он соглашается идти с двумя офицерами к берегам Шпицбергена, где можно встретить охотников. В отличие от двух неаполитанцев он-то понимал, что сулят полторы сотни километров движущегося торосистого льда. Но иного выхода нет, кто-то должен рискнуть. Почему другие, не он?

    По рассказу одного из капитанов, записанному уже на борту "Красина", Мальмгрен с самого начала был плох, падал и поднимался, скрежеща зубами. На четырнадцатый день сорвался с тороса в воду. Ноги были отморожены. Он сам сказал им: "Бросьте меня!" - и показал гниющие мышцы. Гангрена. Он отдал капитанам свою долю еды, одежду и свой компас - для матери. Последняя просьба - вырубить яму во льду: "Волна ее захлестнет и замурует меня в ледяной могиле". Итальянцы ушли, оставив его распростертым на льду.

    Как напишет о нем Бегоунек, "человек из когорты героев, к которым принадлежали Скотт, Франклин, Де-Лонг. Мученики науки, они всегда будут жить в памяти человечества." Из письма Анны Норденшельд-Берг: "Финн не забыт в Швеции, но время бежит, а у наших молодых людей нет большого интереса к так называемым историческим событиям". Швеция не простила Италии смерть Мальмгрена, как много лет позже России - смерть Валленберга. Людей, составляющих совесть нации.

    Фантастическое везение.

    Экипаж Чухновского принадлежал к той же редкой породе. Совершенное им в те дни надо бы занести в учебники нравственности, если бы такие существовали и, главное, если бы российские молодые люди интересовались в отечественной истории советских лет тем, чем в ней действительно можно гордиться.

    "Красин" застрял во льду, и Чухновский вылетел на разведку - искать группу Нобиле и свободную воду для ледокола. Через два часа он сообщил, что возвращается. И на обратном пути - фантастическое везение, здесь же пролетало столько самолетов! - механик Шелагин вдруг истошно закричал: "Люди!" (он уверял меня, что зрение у него было больше единицы). Радиосвязь с "Красиным" то и дело рвалась, но там успели услышать: "Группу Мальмгрена. Карла.". Значит, где-то у острова Карла XII. Сейчас самолет прилетит, и все станет ясно.

    Но прилетел туман, скрыл ледокол. Горючего у Чухновского было на шесть часов, а его рация замолчала. До ночи "Красин" жил ожиданием беды, пока "ЮГ-1" не заговорил снова. В радиограмме были координаты группы Мальмгрена и ближайшей чистой воды, информация о том, что самолет совершил вынужденную посадку, сломав винты и шасси. И - облетевшая назавтра всю прессу мира, вынесенная в аршинные заголовки и аншлаги фраза Чухновского: "Считаю необходимым "Красину" срочно идти спасать Мальмгрена" (прошло уже полтора месяца со дня ухода группы). Не их, "сидевших" на льду, уже отколовшемся от берега, а людей с "Италии".

    Чухновский не зря торопил ледокол. На следующий день после спасения Мариано и Цапии, двух спутников несчастного шведа, там, где плавала льдина размером в сто квадратных метров, "Красин" двигался уже по чистой воде.

    Неизвестно, кто был счастливее.

    Столько лет прошло, а репортажи ленинградца Южина не то что не потускнели - они вызывают профессиональную зависть своей точностью. Как и дневники начальника экспедиции Самойловича. По их свидетельствам восстановим последние дни и часы перед финалом.

    3 июля за первую вахту - четыре часа - прошли 7,3 мили. За вторую - 5. За третью - 1,5. Сломалась лопасть гребного винта. Поврежден руль. Вечером сдвинулись на полкорпуса, 50 метров. Самойлович записал: "Боюсь одного - как бы не сдали машины". До палатки оставалось 130 километров.

    "Красин" отходил, набирал энергию для удара, дрожа корпусом, яростно кидался вперед и, не в состоянии вклиниться в монолит, пятился назад, чтобы кинуться грудью снова. Капитан Эгги сказал: "Красин" изнеможен". Что же тогда люди!

    Южин: "Когда машинисты и кочегары, отрабатывавшие за некомплектом вторую смену, выползали из своего клокочущего ада, сотрясаемого подводными ударами, видно было, что капитан подыскал нужное слово. Повесив обессилевшие руки между колен, сидели люди, глаза их были пусты, головы опущены, и крупные градины пота выступали на лбу".

    В дневнике, который показывал мне через сорок лет Дмитрий Иванович Чирицын, записи были исключительно про котлы, подшипники и шатуны, которые опасно перегревались. А на вопросы о походе отвечал скупо: "Что рассуждать, "Красин" всем кораблям - корабль". Арсений Иванович Дятлов был разговорчивее:

    - Называли нас духами из преисподней, поскольку мы - из нижней команды. В ней до полсотни одних кочегаров. Чуть что, орут: "Угля нет!". Мы, угольщики, лезем, открываем заслонки и поддаем. Дыхнешь - одна черная пылища горячая. Пузыри сплошь на ладонях, когда работали полными ходами. Папа римский после выразился про Нобиле, что, мол, Бог их спас руками безбожников. Я так понимаю, он кочегаров имел в виду.

    С помощью летчиков "Красин" выбрался изо льда. Наступило 12 июля.

    "Человек, вижу человека!", - вдруг закричал вахтенный Брейнкопф. Словно электрический ток прошел по сгрудившимся на деке. Темная фигура была замечена в 5 часов 20 минут. Мы взяли тотчас на нее курс и в 6 часов 40 минут подошли к небольшой льдине. Были видны только два человека. Один метался по ней, как безумный. Второй лежал лицом вверх, изредка приподнимая голову, и потом снова валился.

    Носилки с Мариано были краном подняты на палубу. Он обнял мою ногу левой рукой. Я обернулся и увидел его лицо. Я погладил его по руке и, если бы не постеснялся окружающих, наклонился бы и поцеловал. Ко мне подошел один из кочегаров, потный, весь в угле. "А ведь спасли все-таки", - сказал он, улыбаясь, и я не удивился, когда заметил, что слезы проложили полоски на его щеках.

    Рев сирены снова пронесся надо льдом и морем. В 20 часов 15 минут был замечен дым на льду. А через несколько минут была уже видна красная палатка. Как в великий праздник, у всех были сияющие, ликующие лица. Сирена умолкла. В тишине, нарушаемой шумом скользящих вдоль борта льдин, "Красин" приближался к людям. Был спущен парадный трап. Трудно сказать, кто из нас чувствовал себя более счастливым, - спасенные или спасители".

    Через 112 дней и через 70 лет.

    Снова идти в лед без ремонта "Красин" не мог. Он ушел ненадолго в Норвегию, в доки Ставангера. Южин: "Слава бежала впереди "Красина". Весь день, пока ледокол двигался по фьордам, встречные пароходы и яхты, все, вплоть до рыбацких лодчонок, завидев его, поднимали флаги. С берегов гремели салюты. Гидропланы кружили над палубой, а потом, сев на воду, шли рядом, и летчики кричали из кабин".

    В конце августа "Красин" отправился на поиски группы, унесенной в гондоле, с безумной надеждой найти и Амундсена. Ледокол взял курс на "Семь островов", осмотрел берега Земли Франца-Иосифа. Почти месяц бороздил океан, но надвигалась полярная ночь и опасность зазимовать в Арктике. 23 сентября корабль повернул на юг. На берегу были оставлены доски, из которых можно построить домик, и продовольствие.

    Наш ледокол ушел последним из спасателей.

    На приеме в честь красинцев мэр Ставангера говорил: "Весь цивилизованный мир день за днем, час за часом следил за вашей славной и красивой работой. Великий русский народ может гордиться своими сынами. Да воздастся вам за ваш труд!".

    И вот, оставив позади 20 тысяч километров, через 112 дней "Красин" вошел в Неву.

    Южин писал: "Обе дамбы шевелились - вслед бежали люди, сгустившиеся на набережной Васильевского острова в двухсоттысячную толпу. За ледоколом двигался целый флот: пароходы, катера, шлюпки. Не смолкал рев гудков. "Ура!" перекатывалось с одного берега на другой.". И дальше: "Имя этого корабля отныне, вероятно, войдет в историю человеческой культуры так же, как имена "Фрама" или "Бигля".

    "Фрам", корабль Нансена, Свердрупа, Амундсена, стоит в музее Осло.

    "Красин" - на задах судоремонтного завода в Санкт-Петербурге.

    Зеркальный, вернее, зазеркальный поворот судьбы: в 1928 году в Ленинграде действовал Комитет помощи "Италии", сейчас в Санкт-Петербурге - Комитет защиты "Красина". Тогда чужестранцев спасало советское правительство, нынче своих - доброхоты, общественность.

    (Окончание следует).











    Редактор отдела
    Марина Хлебная
    «Наши новости из первых рук!»






  • Проишествия
    16 октября 2001

    Поживился.

    Неработающему, ранее судимому гражданину Р., 1973 г.р., пришла в голову мысль поживиться. Не откладывая дело на потом, он через окно пробрался в офис ООО "Камелия" (д. N 2 по ул. Командина) и стащил 2 автоколонки "Сони", 9 компактдисков, калькулятор, диктофон, часы. Но доблестные стражи порядка молодчика поймали и похищенное изъяли.


    Реклама на сайте | О сайте | Подписка on-line | Редакция

    Copyright © Newsgard